Потоси на испанском или Потокси на языке кечуа. Город добытчиков серебра. С XVI по XVIII век рудники Потоси давали около половины мировой добычи серебра. Серебро из Потоси финансировало Испанскую империю и сформировало экономику Европы. 70 процентов отчеканеных монет империи было из этого серебра. Однако это богатство было построено на крови, из-за чего город и Серро-Рико называют «проклятой горой», которая ест людей. По одной из оценок, за всю историю шахт здесь погибло около 8 млн человек.

Есть что-то кинговское в Потоси. Местные шахтеры кроме Иисуса почитают Дядю (El To) — духа шахт, которого изображают в виде красного черта с рогами и огромным фаллосом. В старинном городке витает дух азарта, листьев коки, этилового спирта и человеческого горя. Город-гора пожирает своих жителей под весёлую музыку карнавала.

Майнеры редко переваливают за 40 лет, страдая легочными заболеваниями. Не редко погибают раньше из-за обвалов и отправлений угарным газом.

Шахты Потоси принадлежат кооперативам. Не государственным или частным компаниям, а артелям старателей из числа местных жителей. Они берут в разработку штольню, добывают руду и платят налоги. Повезёт — найдут жилу и станут богатыми, наймут ещё людей. Не повезёт — останутся ни с чем, потеряв вложения в оборудование. Но рудник давно иссяк, и богатым никого не делает. Средний доход добытчика — несколько долларов в день.

Сейчас здесь трудятся 50 кооперативов — около 15000 человек, включая женщин и детей. Гора Серро-Рико находится под угрозой обрушения из-за многовековой интенсивной разработки и многочисленных пустот.

На работающую шахту можно попасть, купив тур у местного агентства. Гиды — те же майнеры, которые переключились с добычи серебра на туристов. Они выдают полную экипировку и следят за тем, чтобы с ними ничего не случилось в шахте. Стоит этот опасный аттракцион 30 долларов с человека.

Перед отправкой в шахту нас ответили на местный рынок, где на наши же деньги купили лимонад и листьев коки в качестве подарка для рабочих. Без слабого наркотика (осуждаю и порицаю) выжить в таких условиях невозможно. Листья коки облегчают симптомы горной болезни и притупляют чувство голода. Сладкая газировка даёт быстрые углеводы.

В шахте тесно, темно и сыро. Где-то воды по щиколотку. Постоянно задеваешь каской коммуникации и потолок. Где-то в стенах пробурены отверстия, в которые уже заложен динамит с бикфордовым шнуром. Кстати, он тоже свободно продаётся на рынке, как хозяйственное мыло.

Приходится периодичеси вжиматься в ниши, чтобы пропустить очередную вагонетку с рудой. Раздаем встречным рабочим свои подарки, а они нас сердечно благодарят за это. Проходим мимо серебряной жилы — минерал сверкает в луче фонаря прямо над головой, как звезды.

Мы идём в длинный аппендикс шахты. Здесь сухо. В конце тоннеля виден свет, и нас встречает ... нет, не Бог — мы же в аду. Нас встречает красный чёрт с рогами, усыпанный листьями коки, сигаретами и бутылками со спиртом. Это алтарь El To — Дяди — духа пещер, которому поклоняются добытчики. У Дяди просят удачи и защиты от несчастных случаев.

Находясь в постоянном страхе гибели, шахтеры создали уникальный культ, разделив свой мир на две части: на поверхности они набожные католики, но как только спускаются под землю — поклоняются Эль-Тио. Главная деталь его облика — непропорционально огромный эрегированный фаллос, который символизирует плодородие земли и обилие серебряных жил.

Образ духа уходит корнями в верования инков в подземное божество Супай. Когда в XVI веке сюда пришли испанские конкистадоры, они пытались запугать местных рабочих христианским Дьяволом, чтобы те усерднее работали из страха перед геенной огненной.

Однако индейцы не испугались чужого божества — своих страшных хватало с избытком. Они адаптировали образ Дьявола под себя. В языке кечуа нет звука «д» — из-за этого им трудно было выговорить слово Dios — Бог, а слово Diablo превратилось в Tiawlo, а затем и в испанское «To» (Дядя). Так грозный подземный черт превратился в сурового, но близкого «родственника», с которым можно договориться.

Горняки верят: под землей Бог их не слышит, а Эль-Тио полностью управляет их судьбой. Он может указать на богатую жилу серебра, а может устроить обвал или выход газов. Вот они и приносят самое любимое, что у них есть — сигареты, 96-процентный спирт, пиво и листья коки в надежде задобрить Дядю.

Наша сопровождающая садится рядом с изваянием демона, достаёт приготовленную самокрутку, раскуривает её и вставляет в рот Дяде. Если она выкуривается до самого конца и не гаснет, это считается добрым знаком.

Потом откручивает крышку пластиковой бутылки с чистым тростниковым спиртом (сепикани) и выливает часть на землю, на лицо Дяди, на его фаллос и отпивает сама, произнеся на русском «За здоровье!» — видно, что подготовилась к нашей группе. Чистый спирт горняки называют виски и пьют часто не разбавляя, закусывая листьями коки. Остатки их из пакета рассыпает в ногах у Дяди, чтобы шахтерские будни были легче.

Выработки идут на километры по горизонтали, на 200 метров вверх в толще горы и на 300 метров вниз. Спуск организован ярусами, соединенными обычными деревянными лестницами. Технологии те же, что и 100 лет назад. Руду откалывают крупными кусками с помощью динамита, затем дробят пневматическими отбойными молотками.

Сейчас месторождение истощено. Вместо с серебра сейчас тут добывают олово и вольфрам. Но, несмотря на рудники, регион Потоси — один из беднейших в самой бедной стране континента. Прибыли уходят в госбюджет и иностранным корпорациям, почти не меняя жизнь обычных горожан, которые от безысходности выходят на акции протеста. Хотя город опрятный и живой, как мне показалось. Много колоритных чолитас — традиционно одетых сеньор.

А ещё это фестивальная столица индейцев кечуа. Здесь регулярно проводят карнавалы и маскарады. Маска Бахуса со зловещей улыбкой — один из символов города.

Интересен и местный шахтерский супчик калапурка, который подают, бросая в него раскалённый в печи кусок базальта. Даже в местной кухне есть нечто дьявольское и адское. Но тут лишь суровый прагматизм. На высоте 4000 метров вода закипает при температуре 86 градусов. Приготовленная пища тут быстро остывает. А горячая еда горнякам жизненно необходима для поддержания сил. Вот они и придумали греть камень и бросать его в остывший суп. Еда в тарелке буквально взрывается вулканом, нагреваясь до температуры кипения за секунды.

Местные говорят, что раскаленный камень мгновенно карамелизирует крахмал и специи на своей поверхности, придавая бульону неповторимый «дымный» аромат костра и земли. По традиции калапурку едят только деревянными ложками. Варят суп из овощей и разного мяса, добавляя немного кукурузного крахмала и специи. Попробовали его в ресторане — очень вкусно! Камень в тарелке присутствовал.

Под землёй мы провели около часа. Под конец многим хотелось побыстрее выбраться наружу из-за нехватки свежего воздуха. Да и сама высота в 4000 метров, на которой находится рудник, оптимизма не добавляет.

Употребление наркотиков вредит здоровью и преследуется по закону. Листья коки разрешены к употреблению только в некоторых странах Латинской Америки.

***

Автор: Алексей Мараховец

Хочешь с нами в путешествие? Заглядывай ко мне в Telegram — там анонсы будущих поездок и много всего интересного, чего я не публикую здесь. И подписывайся на канал Поехали с Лёшей! — несколько интересных историй уже ждут своей очереди!