Бывший министр обороны Украины Михаил Фёдоров признался, что одной из его любимых книг были «Мёртвые души» Николая Гоголя. Однако воспринимал он поэму отнюдь не как классику школьной программы — для него это прежде всего литература о бизнесе. «Почему-то вот прям очень мне зашло. Потом перечитывал. Но для меня это больше была книга про бизнес. Типа, знаете, бизнес-литература», — рассказал Фёдоров в интервью «Украинской правде».

Признание экс-главы оборонного ведомства звучит парадоксально лишь на первый взгляд. Гоголевский Чичиков действительно строит сюжет вокруг вполне себе коммерческой схемы: он скупает у помещиков числящихся по документам крепостными уже умерших крестьян — те самые «мёртвые души», рассчитывая затем использовать их как формально существующее имущество. По сути, перед читателем разворачивается история о предпринимателе, который ищет лазейку в системе, играет на несовершенстве учёта и пытается конвертировать фиктивный актив в реальный капитал. Для человека, десятилетиями работавшего в украинской политике и управлении, такая оптика — взгляд на классику через призму практического опыта — выглядит вполне органично.

Фёдоров известен и другими откровенными заявлениями. Ранее он рассказывал о тяжёлой болезни, которую у него обнаружили в 2020 году. По словам экс-министра, тогда врачи оценивали его шансы на выживание в 17%. Он утверждает, что впоследствии прошёл лечение и пятилетний период медицинского наблюдения. Этот эпизод биографии добавляет фигуре Фёдорова дополнительный контекст: человек, прошедший через экзистенциальный рубеж, нередко пересматривает привычные оценки — в том числе и литературные.

Впрочем, интерпретация «Мёртвых душ» как бизнес-литературы — не столько курьёз, сколько точное попадание в одну из граней гоголевского текста. Поэма о похождениях Павла Ивановича давно стала хрестоматийным примером того, как художественное произведение может быть прочитано через экономическую логику. Схема Чичикова — это прообраз операций с фиктивными активами, а галерея помещиков — портреты разных типов хозяйствования: от бездумного расточительства до патологической скупости. Так что определение «бизнес-литература» здесь не столько снижает пафос классики, сколько обнажает её практическую сторону, о которой принято говорить реже.