Дом я продавал несколько лет. Оказывается, сделать это не так-то просто. Это не однокомнатная квартира возле метро. Это дом.
Но рано или поздно продавец и приобретатель находят друг друга. Нашлись и мои покупатели. Молодая пара с очаровательной шестимесячной дочкой. Он – итальянец с типичным именем Марио. Она – чешка, Тереза.
Правда, им ипотеку не сразу дали. Но в конце концов всё разрешилось. И итальянско-чешская компания, вместе с собакой неизвестной национальности, въехала в мой бывший дом. Я передал ключи. Рассказал, где, что и как работает. И на время забыл о них.
Тереза позвонила мне спустя полтора года после нашей сделки. Я был занят, поэтому трубку не поднял, а сбросил ей в ответ СМСку: «Занят, перезвоню позже».
Спустя два часа, уже дома, перезвонил. Тереза подняла трубку.
После обязательных разговоров о том, как дела, как дети, Тереза осторожно спросила меня:
– Вы в доме ничего необычного не замечали?
– Нет, – ответил я, – обычный дом. Новый. А что случилось?
Тереза помялась и рассказала мне, что буквально месяца два назад в доме стали происходить странные вещи. По утрам вся мебель в зале на первом этаже оказывалась сдвинутой в центр комнаты. По ночам под крышей что-то шуршало и гудело. А в доме слышались шаги. Как будто кто-то проходил по первому этажу, хлопая дверьми и иногда протяжно вздыхая.
– Мой муж ни во что это не верит, – всхлипнула Тереза в телефонную трубку, – я-то, понятно, женщина. Я ко всем этим вещам предрасположена. А он мужчина. И даже он ночью несколько раз видел на лестнице силуэт. И шаги слышал. И звуки.
– Силуэт мужской или женский? – уточнил я.
– Просто силуэт, – ответила Тереза. – У вас призраков в доме не было?
– Да какие призраки? – ответил я. – Новый дом. Красивый, удобный. Положительная энергетика. Вы же въезжали, сами всё видели.
– Видела, – опять всхлипнула Тереза, – а теперь боюсь тут жить. Что мне делать?
– Я вечером приеду, – пообещал я Терезе, – часикам к десяти. Погляжу, что там у вас за паранормальные явления.
– Спасибо, – обрадовалась Тереза. – В вас чувствуется положительная сила. Я женщина, я в этом понимаю.
Я хмыкнул, повесил трубку и пошёл объяснять жене, что сегодня вернусь домой поздно. Возможно утром. Объяснить это мне удалось только поклявшись, что между мной и Терезой ничего не было, нет и никогда не будет.
К десяти вечера я подъехал к своему бывшему дому. За полтора года ничего не изменилось: та же калитка, те же окна. Мебель была другой, а так всё то же самое.
Встретил меня Марио. Мы поздоровались. Вошли внутрь. Тереза укладывала ребёнка и спустилась к нам, когда мы допивали уже вторую чашку чая.
– Вот, – сказала Тереза, – вот вся эта мебель в комнате к утру в центре.
Я оглядел мебель. Массивный стол. Такие же стулья. Два икеевских дивана и два кресла оттуда же. Всё это располагалось по периметру большого зала.
– А слышно, чтобы кто-то перетаскивал всё это? – спросил я.
– Нет, только шаги, – ответил Марио, – и я несколько раз видел силуэт, когда выходил из спальни ночью. На лестнице.
– И я видела, – пискнула Тереза, – один раз на ступеньках, которые в подвал ведут, а второй раз между первым и вторым этажом.
– А ребёнок ваш как на это реагирует? – продолжил я допрос.
– Ребёнок спит всю ночь, – ответила Тереза. – Иногда просыпается, чтобы покушать или попить. А так спит. Ничего её не беспокоит. Собака беспокоится. Как вечер, так она под кровать прячется, и ничем её оттуда не выманишь.
И мы все трое посмотрели на самого маленького члена их семьи, папильона по кличке Бенджамин. Тот в ответ, посмотрев на нас грустными глазами, встал со своего места и потрусил наверх, в спальню, прятаться под кровать.
– Это не наше, – после затянувшейся паузы сказал я. – У нас в доме всё нормально было. Мебель на месте стояла, и никто не ходил по дому. А кошки именно в этой комнате у камина спали.
– А что нам делать? – спросила Тереза. – Я боюсь тут жить. Мне страшно.
– И мне, – поддакнул жене Марио, – неуютно как-то.
– Идите спать, – сказал я, – а я тут посижу. Попытаюсь с вашим призраком договориться.
– А вы сможете? – глаза у Терезы стали круглыми от удивления.
– У меня был опыт общения, – скромно сказал я, – в далёкой юности. Я ничего не гарантирую, но я постараюсь.
Тереза и Марио уважительно посмотрели на меня. Потом встали и ушли наверх, спать.
А я остался в большой квадратной комнате, от которой рядом с дверью отходила кухня в виде аппендикса. На границе кухни и зала стоял холодильник, огромный, серый. Он тихонько гудел. Именно к нему я и отправился спустя полчаса после того, как остался один. За это время я проверил почту на телефоне, ответил на письма и послал СМСки любимой Леночке.
Холодильник был забит едой. Но она меня не интересовала. Я достал с боковой полки пузатую бутылку с зелёной грушей внутри. Открыл пробку, понюхал. Граппа. Итальянская самогонка на груше.
Нашёл на кухне две рюмки. Наполнил их. Поставил на стол друг напротив друга. Но вовремя вспомнил, что я за рулём. Вернулся к холодильнику. Принёс и поставил на стол бутылку минералки. Наполнил ею два стакана.
Я сидел и смотрел на стоящие напротив меня рюмку и стакан, и неторопливо попивал холодную воду. Пузырьки лопались у меня в горле. От этого было смешно и приятно.
И вдруг мне стало холодно. Так холодно, что кожа на руке покрылась мурашками. Возникло чувство, что сзади кто-то стоит. Прямо за моей спиной. Стало тихо-тихо, будто все звуки исчезли. Даже холодильник затих.
Я резко обернулся – никого. Лишь в оконном стекле мелькнула какая-то тень.
Я медленно повернулся обратно к своим рюмкам и стаканам и застыл.
Напротив, на стуле около стола, кто-то сидел. Кто-то, кого не было видно. Лишь воздух дрожал над столом, как бывает в жаркий день над раскалённым асфальтом.
Я протянул руку и взял свой стакан. Выпил остатки своей минералки.
– Надо поговорить, – сказал я, – а то нехорошо получается. Я продал людям нормальный дом. А ты тут их пугаешь по ночам. Они думают, что это я в этом виноват.
Я замолчал. Не отрывая взгляда от дрожащего марева, протянул руку и взял бутылку. Выпил то, что в ней осталось прямо из горлышка.
– Просьба у меня, – продолжил я после паузы, – оставь их в покое. У них ребёнок. Девочка. Кудрявая и красивая. Ей надо развиваться в нормальной семье. Да и собаку жалко. Собака хорошая, умная. А всю ночь под кроватью сидит. Пожалуйста. Не будешь их больше пугать?
Марево напротив исчезло. Внезапно заурчал холодильник. И кто-то тихо сказал мне в правое ухо:
– Si.
– Спасибо, – сказал я.
Встал. Меня всего трясло от холода.
Я подошёл к камину, открыл дверцу. Внутри заботливо были сложены шалашиком лучинки. Я пошарил на каминной доске. Нашёл спички. Поджёг шалашик. А когда он разгорелся, подложил дров в камин. Огонь быстро разжегся. Стало тепло.
Я вернулся к столу. Подошёл к стулу, на котором сидел призрак. Рюмка с граппой стояла нетронутой. А вот вода из стаканчика исчезла, хотя она точно была там. Я пил только из своего стакана.
Заскрипели ступеньки на лестнице. Кто-то спускался со второго этажа.
Этим кем-то оказались Тереза и Марио.
– Вы камин зажгли? – спросила Тереза.
– У вас тут холодно, – виновато ответил я, – вот решил согреться. Вы не против?
– Нет, не против, – ответила Тереза.
– Удалось поговорить? – спросил Марио.
– Ага, – ответил я, – удалось.
Глаза у Терезы вновь округлились.
– И что? – шёпотом спросила она. – Кто это?
– Как я и говорил, это не наш призрак, – сказал я, – это вы его сюда притащили. Но мы договорились. Не будет вас беспокоить.
– Правда? – опять шепотом спросила Тереза.
– Правда, – подтвердил я, – но каждый вечер надо ставить на камин рюмку с водкой или другим крепким напитком. И тогда никто мебель двигать не будет. И ходить по дому тоже не будет.
– Спасибо, – сказал Марио, – я завтра же ящик спиртного домой притащу. Про запас.
– Пожалуйста, – сказал я. – Всё, я поехал домой. Меня жена ждёт. Не провожайте.
Я вышел из своего бывшего дома. Сел в машину. Из окон кухни пробивался свет.
Опять стало холодно.
Завёл двигатель, включил отопление сиденья и плавно тронулся с места. В зеркало заднего вида старался разглядеть, провожает ли меня кто-то. Но так ничего и не увидел. Повернул за угол и уже через полчаса был дома.
С Марио я случайно встретился месяца через два, в преддверии Нового Года. Даже не встретился, а столкнулся в одном из супермаркетов, в Теско.
Марио мчался со своей тележкой, гружённой продуктами, к кассе и зацепил меня. Извинился. Узнал.
– Добрый вечер, – сказал он, расплывшись в улыбке. – Всё хочу позвонить Вам и поблагодарить. Всё как Вы и сказали: мебель никто не трогает и по дому не ходит.
– Вот и хорошо, – улыбнулся я в ответ. – Рюмку ставите на камин?
– Ставлю, – кивнул Марио, – но только её никто не выпивает. Так и стоит до следующего вечера. Я старую водку выливаю. Наливаю новую и опять ставлю.
– Правильно делаете, – похвалил я итальянца, – пусть стоит. Рюмка водки против злых духов лучшее средство. Рад, что у вас всё нормализовалось.
– Да, – замялся Марио, – вот только кошмары теперь меня по ночам мучают. У меня в детстве такое было. Потом прошло. А теперь вот опять вернулись.
– Так вы одну рюмку на камин, а вторую внутрь, – посоветовал я Марио, – и спать будете хорошо.
– Да я пробовал, – вздохнул Марио, – не помогает. Только хуже.
Мне вдруг стало жалко этого тридцатилетнего уставшего мужчину, стоящего передо мной. Я сделал шаг к Марио, чуть привстал, чтобы мои губы оказались на одном уровне с его левым ухом.
– Та девочка, которую ты столкнул с обрыва, она не утонула, – громко прошептал я ему, – она осталась жива. Её спасли ниже по течению.
Марио дёрнулся. Хотел было что-то сказать мне, но застыл.
– Она недавно умерла, – продолжил я, – автокатастрофа на юге Франции. Твоей вины в её смерти нет. Так что спи спокойно.
Я сделал шаг назад. Посмотрел на абсолютно белое лицо своего собеседника. Улыбнулся ему.
– Передавай привет Терезе, – сказал я и двинулся дальше, вглубь магазина, чтобы наполнить свою тележку.
Приехав домой, я выгрузил продукты из машины. Отнёс их домой. Мы с Леночкой посмотрели новости по телевизору, попили чай и легли спать.
Я поворочался минут десять.
– Пойду поработаю, – сказал я жене, – что-то не спится.
Леночка что-то буркнула в ответ.
Я прошёл на кухню. Открыл ноутбук. Прислушался. Из спальни доносилось мирное сопение. Леночка спала. Я прикрыл дверь. Достал из нижнего ящика кухни букварь. Открыл его на странице с буквой Ю.
– Вот, – сказал я, – изучай. А я пока рассказ закончу. О том, как я первый раз с Леночкой на свидание ходил.
– Ты зачем ему врал? – кто-то тихо-тихо спросил меня, обдав холодом затылок.
– Потому что мне его жалко стало, – ответил я также тихо. – Он всю жизнь мучается. И от этого его жена страдает. И ребёнок. Хватит. Всё равно уже ничего не изменишь. Да и столько лет прошло. Оставь его.
– Врать нехорошо, – не унимался голос.
– Что-то ты разговорилась сегодня, – усмехнулся я. – А у нас с тобой договорённость: ты никого не пугаешь, а я за это учу тебя читать и приношу тебе сказки. Сегодня предпоследняя буква. Послезавтра начнём сказки читать. Начнем с Пушкина, «Сказка о царе Салтане». Тебе очень понравится. А ещё я заказал книжку «Незнайка в Солнечном городе» и «Золотой ключик» Толстого. И где-то у меня «Малахитовая шкатулка» Бажова была. Найти надо только.
– Хорошо, я больше не буду его пугать.
– Вот и умничка, – обрадовался я. – Учи букву и составляй с ней слова.
– А зачем мы русский язык учим? Так я это и не понимаю, – вздохнул голос.
– Да потому что нет у меня сказок на итальянском, – ответил я, – не знаю я этот язык. Да и сказки у нас лучше и интереснее. Тебе понравится. Честное слово.
Со стороны это выглядело странно. Очень странно. Ночь. За столом сидит мужик в тренировочных штанах и майке и что-то шепчет про Пушкина, про Бажова.
Я бы, наверное, тоже подумал, что сошёл с ума, и хриплый детский голос, который со мной разговаривает, – это плод моего больного воображения.
Наверное. Если бы не одно «но». Около полуночи, когда я заканчиваю, я захлопываю крышку ноутбука и прячу букварь в кухонный ящик. А потом достаю пару салфеток и вытираю пол под соседним стулом. На полу каждую ночь образуется небольшая лужица воды с комочками глины. И я без всяких экспертиз знаю, что эта глина из речки Тичино, которая течёт на севере Италии, недалеко от города Павио, в котором в детстве жил Марио.
© Из сети
Подробнее https://www.yaplakal.com...